— Мы сделали все, что могли. Гоб знает, чего мы только не делали. Но такого рода менингиальная инфекция развивается очень быстро, понимаете, просто стремительно. Кроме того, — добави..
.. Ну, это покончено - поскорей приниматься за другое. Явление II. Входят Лизанька, Катенька и Мальский. Катенька...
Не беремся за эту задачу и мы: настоящая статья — лишь попытка наметить вехи духовного пути Гоголя. * * * ..
---------------------------------------------------------------------------- Перевод Н. Кудрявцевой UN FEU DEVORE UN AUTRE FEU Эрве Базен. Собрание сочинений в четырех томах. Т.4 М., "Художественная литература", 1988 OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@ ----------------------------------------------------------------------------
Кровь, Креон, придает густоту пурпуру. Идет ли речь о мужчине или женщине, идет ли речь о моих подданных, - если они хотят быть счастливыми мне во вред, горе их счастью!
Менандр
Страсть быстролетна. Если иная для нас и бессмертна, значит, некая драма, смеясь, ее прервала и увековечила в рамках эпохи.
Нимье
...и огонь пожирает огонь.
Шекспир, "Ромео и Джульетта"
I
Ну разве сейчас подходящий момент? Вокруг бушуют бои, а Мария молится. Она, пожалуй, сейчас единственная из всех в церкви, кто целиком поглощен службой. Мануэль и сам не мог бы сказать, трогает это его или раздражает. Когда девушка молится за тебя в твое отсутствие, значит, она думает о тебе, и это не может не трогать. Но когда она молится за тебя, стоя рядом, что тут можно сказать? Если и так все ясно, нужно ли тешить себя иллюзиями? Для Мануэля в этом есть что-то непостижимое, озадачивающее - словно на его место встал кто-то другой, на чью долю выпало "перекинуть мостик" (по выражению Марии) между двумя существами, которых, казалось бы, в эту минуту ничто не разъединяет. Недаром в нем тотчас возродилось ощущение духовной пропасти - даже не пропасти, а враждебности, - которую, к сожалению, ему не всегда удавалось преодолеть; еще совсем недавно он ни за что бы не поверил, что это чувство может сосуществовать со страстью, более того - обострять ее. На языке так и вертится старый как мир довод: "Да полноте, Мария! Если бы бог существовал, в мире царила бы справедливость, каждому воздавалось бы по заслугам и бог отвергал бы все молитвы, все способы давления как не соответствующие идеальному порядку в мире..." А для философствования разве сейчас подходящий момент? Как поразительно хороша Мария в этом зеленом платье, с этими ее удивительными волосами цвета меди, рассыпанными по плечам! Право же, нельзя на нее сердиться за то, что она воспользовалась случаем и представила своей родне человека, с которым, быть может, последует примеру своей сводной сестры. Разве можно сердиться на нее за это публичное признание их отношений - ей ведь с таким трудом удалось преодолеть собственную сдержанность, да и сдержанность своего спутника, - за то мужество, которое понадобилось ей, чтобы заставить кое-кого примириться с его присутствием, за ту радость, какой она вся лучится, совершенно не думая о последствиях. Мануэль понимает, почему у него на сердце кошки скребут: он злится прежде всего на себя самого. Он переминается с ноги на ногу, внутренне обвиняя себя в бездействии, в том, что бросил все, устремившись навстречу личному счастью. Невозможно понять, близко или далеко трещат выстрелы.
