Гегелева апофтегма **** достигает своей истинной формы и принимает такой вид: логическое эвольвирует ***** в природу, а приро..
.. как ее?.. с Лизой... В саду... помните? Хо-хо! Он заходит около нее и так и этак... со всякими подходцами, а она, шельма, жеманится, кочевряжется, канителит...
5 Число для молитвы - десять мужчин - миньян. Евреи приписывают особую силу молитве в собрании десяти мужчин, по сказанному (Руфь 4:2): "Он взя..
---------------------------------------------------------------------------- Перевод Л. Токарева LES BIENHEUREUX DE LA DESOLATION Эрве Базен. Собрание сочинений в четырех томах. Т.4 М., "Художественная литература", 1988 OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@ ----------------------------------------------------------------------------
Я богат богатствами, без которых могу обойтись.
Л. Ж. Вижэ
Наши современники, при случае спрашивающие, что подумали бы о них предки, теперь получили ответ на свой вопрос. Крохотная отсталая община, всплывшая из глубины времен, оказывается заброшенной в промышленный XX век, два года удивляется его людям и чудесам, желая только одного - вернуться в свое далекое прошлое. Всем нам, кто верит в абсолютную ценность прогресса, Тристан-да-Кунья преподал суровый урок.
"Нувель обсерватер", 1965
О чем свидетельствует отказ от цивилизации общины тристанцев, вернувшихся (около 15% из них все-таки остались в Англии) на свой опустошенный скалистый остров, сегодня, когда повсюду молодежь выражает несогласие с нашим обществом? У тристанцев неприспособленность к современной жизни, тоска по родине переплелись с требованиями свободы, склонностью жить ближе к природе, неприятием наших излишеств. Но самое поразительное, что островитяне, отвергнув наше общество, все-таки смогли, не изменяя себе, сказать технике "да" и стать мудрецами наших дней!
Си-би-эс, 1969
Этот роман рассказывает о подлинных фактах. Однако отождествлять кого-либо из героев книги с настоящими тристанцами - совершенно ошибочно.
СТАРЫЙ ТРИСТАН
Нед Глэд и его сыновья - старший, Ральф, и младший, Билл, - устав от беготни и крика, как по команде остановились перевести дух. Они никак не могли понять, что происходит. На два часа раньше обычного стадо вдруг стало спускаться с пастбища, сперва шагом, потом трусцой. Осел и бараны смело сталкивали с дороги странно обмякших собак. Бараны ушли уже далеко, когда испуганные овцы, подталкивая головами ягнят, бросились следом, не задерживаясь даже, чтобы щипнуть на ходу какой-нибудь крохотный пучок травы. Погода для августовского дня стояла прекрасная, хотя и было довольно прохладно. Небо было чистое, только пик Мэри, как всегда зимой, охватывало кольцо облаков; вокруг острова, насколько хватает глаз, простирался океан, волн почти не было, и потому так легко скользили, возвращаясь домой, два баркаса, один задержался за Готтентотской косой, а другой находился уже совсем близко от причала Малого пляжа. Берега, усеянные черной галькой, которую без устали перетасовывали шторма, слегка обрамляла кружевная каемка белой пены, точно соответствующая коричневой кайме прибрежных водорослей. А из труб сорока домов деревни, рассеянных среди зарослей папоротника, тянулись прямые струйки дыма, словно длинные фиолетовые нити от сгорающего хвороста, смешивающиеся с черными от керосина, который жгли в упаковочном цеху.
